Египетский дом на захарьевской 23

LiveInternetLiveInternet

Цитата сообщения NIKOL_125 Египетский дом на Захарьевской улице,23 в Санкт-Петербурге

http://www.votpusk.ru/country/dostoprim_info.asp?ID=9045

http://www.afgan-bazar.ru/node/1514?page=6

http://www.votpusk.ru/country/dostoprim_s.asp?CN=RU2&CT=RU201&Q=X&P=1

Египетский дом расположен неподалеку от станции метро Чернышевскaя нa Зaхaрьевской улице. Египетский дом нельзя перепутать с другими домами, при первом взгляде на него становится ясно, что это тот самый Египетский дом. По обеим сторонам подъезда – статуи бога солнца Ра, напоминающие изваяния, стоящие у гробниц фараонов, над входом – барельеф Ра в виде крылатого диска солнца. Еще выше – богиня неба Хатор.

Египетский дом. Фото приблизительно 1910 года

Здание строилось по заказу жены статского советника, Ларисы Нежинской по проекту архитектора Михаила Сонгайло. М. Сонгайло был приверженцем весьма популярного среди выпускников Академии Художеств в начале 20 в. стиля неоклассицизм. Михаил Сонгайло – уроженец царства польского. В 1921 г. он эмигрировал в Литву, где встал во главе архитектурного департамента Каунасского университета.

Несмотря на то, что здание, заказанное архитектору, предназначалось для сдачи внаем, Л. Нежинская вместе со своим мужем хотели, чтобы дом был оригинальным, чтобы поразить всех. Кроме того, в начале 20в. большинство людей искусства проявляло повышенный интерес ко всему, что было связано с мистикой и оккультизмом, и Сонгайло тоже не был исключением. Особо, кстати, здесь пришелся Египет. Популярностью пользовались различные масонские знаки, другие символы тайных древних учений.

Строительство дома длилось с 1911 по 1913 г. Желание Нежинской было исполнено – ее дом привел в восторг петербургскую публику. Осип Мандельштам в «Египтянах» в 1913 г. написал: «Я выстроил себе благополучья дом».

Египетский дом был в то время одним из самых передовых. С подъемным автоматизированным лифтом «Штиглер», тщательно продуманной планировкой. Но особое впечатление, конечно же, производил его внешний вид. Обилие элементов декора, которые перекликаются с древнеегипетской тематикой, сделали этот дом выдающимся произведением русского модерна. А пропорции здания абсолютно точно позволяют отнести его к неоклассицизму.

Фaсaд здания украшают высoкие выступaющие кoлoнны с ликaми бoгинь. В центре фасада находится aркa, которая ведет вo внутренний двoр. Ее стены и потолок укрaшены изoбрaжениями крылaтых сoлнечных дискoв и летящих птиц. Пo oбеим стoрoнам oт aрки расположены двa симметричных пoдъездa. Стaтуи бoгa Рa со скрещенными руками в нaбедренных пoвязкaх стоят возле каждой двери. Фaсaд здания обильно украшают бaрельефы со сценами из жизни, преимущественно сельскохозяйственными работами египтян, изoбрaжениями бoгинь, пилястрами, полуколоннами, дискaми с мифическими существaми.

Внутренний двoр сильно контрастирует с парадным фасадом здания. Не смотря на то, что стены его тоже украшают фризы, различные декoрaтивные элементы, а нaпрoтив aрки по обе стороны от лифта располагаются фигуры цaря и цaрицы, в целом это традиционный мрачный петербургский «колодец».

В начале Великой Отечественной войны на один из углов здания была установлена башенка с пулеметом, чтобы обстреливать немецких бомбардировщиков. Во время войны дом совершенно не пострадал.

До Первой Мировой войны в здании располагались посольства Румынии и Бельгии. Позже здесь находилась редакция «Искусства Ленинграда».

В 2007 г. в рамках программы реставрации фасадов дом был отреставрирован. Но ремонт велся с грубыми нарушениями, леса крепили прямо к барельефам, что не могло не вызвать недовольство архитектурных комитетов, которые отвечают за сохранность зданий. Под их давлением ремонт начали производить с использованием более щадящих методов. Но стены Египетского дома, которые обращены во двор, продолжают разрушаться, а выполненные из фактурной штукатурки барельефы осыпаются на глазах.

После того, как дом расселили и сделали ремонт внутренних помещений, он стал элитным. Его внутренний двор охраняется. Сейчас в Египетском доме соседствуют оружейный магазин, кафе, офисы нескольких фирм, здесь расположены учебные аудитории «Центра технических средств для антитеррористической и оперативно-розыскной деятельности».

В 1911-13 гг. по проекту архитектора Сонгайлова на Захарьевской улице был сооружен доходный дом Нежинской, более известный сегодня как «Египетский дом». Фасад здания отчасти напоминает парадный вход в храм богини Хатхор в Дендере, несмотря на явную перегруженность деталями. Ликами небесной богини любви, повелительницы четырех сторон света, украшены капители колонн. Сами колонны – это каменные подобия систров – музыкальных инструментов, подобных трещоткам, звучание которых, согласно текстам храма, призвано возродить вселенную.
Лица богинь на капителях достаточно сильно отличаются от египетских оригиналов и, скорее, напоминают отдельные скульптурные портреты финикийского искусства. Однако в целом архитектурный замысел дома превосходен. В центре фасада расположена арка, через которую идет проход во внутренний двор. Изящная решетка, некогда закрывавшая арку и практически уничтоженная, была выполнена в виде стеблей лотосов, над которыми возносится крылатый солнечный диск.

Над аркой расположен декоративный балкон, также со скульптурным изображением лица Хатхор. С двух сторон от арки идут две симметричные части фасада, украшенные уже упоминавшимися хаторическими колоннами. Массивный фасад фланкирован двумя подъездами, у дверей которых стоят колоссальные царские пилястры, изображающие фараонов в коротких набедренных повязках, сжимающих в скрещенных руках символы вечной жизни анх. Эти памятники, пожалуй, лучшие имитации египетских скульптур в Петербурге, несмотря на чуждую египетской культуре жесткость в моделировке царственных лиц. На их головах немесы, украшенные рогами священных овнов, уреями, символизирующими верховную власть, и солнечными дисками. .

Парадная Египетского дома

1. Общий план

ома. План египетского дома подобен плану всякого жилища азиатского типа: это — замкнутое помещение, с фасадом без окон, освещаемое только со стороны внутреннего двора; на крыше устроена терраса, где обитатели дома ночуют в жаркое время.

Планы А и В (рисунок 1) воспроизводят египетские жилища, реконструируемые по сохранившимся развалинам в Телль-эль-Амарне. План А воспроизводит несообщающиеся между собой залы, расположенные вокруг внутреннего двора; на плане В изображен ряд помещений, выходящих в длинный, еле осве­щенный коридор: такое устройство можно объяснить только стремлением укрыться от зноя.

Город. Типом улиц египетского города могут служить прямые улицы Телль-эль-Амарны. Но Телль-эль-Амарна была городом, созданным по одному цельному заданию; бесспорно, что обычные города вовсе не обладали такой идеально правильной распланировкой. В древних египетских городах дома строились на старых фундаментах, и уровень земли неуклонно повышался; благодаря этому городские постройки были расположены как бы на площадках, возвышавшихся над затопляемой Нилом местностью; греки видели в этих площадках мудрую предусмотрительность древних властителей Египта.

Дворцы. Имеющиеся у нас сведения о дворцовой архитектуре очень смутны, но все же они позволяют судить об общем плане дворцов. Ничто не напоминает здесь величавой архитектуры храмов. Народы Востока, столь усердно заботившиеся о долговечности религиозных и погребальных памятников, в отношении своих жилищ довольствовались удовлетворением своих собственных потребностей: каждый фараон строил дворец по своему вкусу, не думая о сооружениях, оставленных ему предками, и не заботясь о потомках.

Рис. 1

Подобно современным дворцам азиатских властителей египетские дворцы представляли собой отдельные строения, разбросанные в садах, окруженных высокой каменной оградой. Не только весь парк в целом, но и каждый отдельный участок был обнесен стенами.

В садах — виноградные беседки и водоемы; цветники разбиты правильными куртинами и, так же, как в современных садах на Востоке, там и сям разбросаны открытые павильоны; стена ограды заменяет им глухую стену дома.

Весьма возможно, что дворец подразделялся на такие же части, на какие делится и теперь всякое восточное жилище: «селямлик», где хозяин принимает посетителей и гостей; «гарем», предназначенный исключительно для семьи; наконец «хан», где сосредоточены все служебные постройки: конюшни, стойла, мастерские, склады, помещения для слуг.

Хан — наиболее обширная часть дворца. В эпоху, когда денег не существовало и все богатство состояло из натуральных ценностей, огромные складские помещения являлись совершенно необходимыми.

2. Строительные приемы

По своему устройству египетские жилища весьма похожи на современные хижины феллахов: те же стены из кирпича-сырца, с плоскими кровлями на настиле из пальмовых стволов.

Пальмовое дерево может выдержать тяжесть кровли лишь при условии небольших пролетов: этим объясняется устройство узких комнат, похожих на коридоры.

Освещение и одновременно вентиляция осуществляются посредством узких вертикальных отверстий, очень похожих на бойницы (детали приведены на рисунке 2); отверстия, закрытые только занавесками, идут от пола до потолка, благодаря чему происходит непрерывный обмен неравномерно нагретых слоев воздуха снаружи и внутри помещения: создается идеальная вентиляция без сквозняков.

Рис. 2

Часто вокруг дома устроены портик или веранда, защищающие стены дома от прямого действия солнечных лучей. Потолок защищен кровлей на столбах; таким образом, жилище снабжено двойным перекрытием с постоянно вентилирующейся воздушной прослойкой.

Египтянам чужды монументальные фасады, свидетельствующие о богатстве и роскоши жилищ: народы Востока боятся возбудить зависть, выставляя роскошь напоказ. Даже дворцы выходят на улицу глухой стеной; самое большее — портал двери бывает орнаментирован, и его фланкируют башенки, служащие, впрочем, скорее для обороны, нежели для украшения. Если не по размерам, то по пропорциям и композициям эти башенки напоминают пилоны храмов.

Внутри дворов расположены портики; колонны их, по дошедшим до нас данным, напоминают колонны храмов; в Египте не было архитектурных форм, специально присущих только религиозным памятникам.

Примечание: О близости архитектурных форм и отдельных мотивов в храмовом и дворцовом зодчестве можно хорошо судить по изображениям в гробницах Телль-эль-Амарны (XIV в. до н. э.). Врата напоминают здесь пилоны, во внешней декорации окон встречаются растительные колонки и т. д. (см. G. Davies. The Rock tombs of El Amarna. Archaeological Surway of Egypt. 1903).

Тем не менее в архитектуре домов наравне с этими монументальными формами, допускаются легкие колонны с тонким деревянным стволом и капителью, поддерживающей потолочную балку.

Мотивы архитектурных декораций были показаны выше (глава «Деревянные конструкции»): кирпичные фризы, окна в виде бойниц, декорированные деревянной резьбой и раскрашенные по штукатурке; каменные кирпичные столбы, декорированные цветным плетеньем. Применение плетенья сохранилось и в современных жилищах, а встречающиеся теперь в Египте решетчатые окна представляют собой в несколько измененном виде те сквозные деревянные решетки, которыми пользовались четыре тысячи лет назад.

К сожалению, время неумолимо, и прошедшие тысячелетия замели песком забвения слишком много: не только детали, но и ключевые факты из жизни обитателей Древнего Египта. В первую очередь это касается даже не исторических событий, а бытовых моментов.
Дело в том, что, в отличие от гробниц и величественных храмов, свои дома и даже дворцы древние египтяне строили из недолговечных материалов: в основном из глины, необожженного кирпича и дерева, в лучшем случае – из песчаника. К тому же сегодня на месте большинства древних городов стоят города современные. Археологами обнаружено не так уж и много мест, где руины тысячелетней давности домов не были погребены под фундаментами более поздних строений. В частности, одним из таких мест является Дейр-эль-Медина, находящаяся на западном берегу Нила недалеко от современного Луксора.
Согласно выводам исследователя Бернара Брюйера, возглавлявшего экспедицию Французского института восточной археологии и проработавшего на раскопках в Дейр-эль-Медине два десятка лет, еще в начале XIX столетия там можно было наблюдать дома с еще не поврежденными стенами и гробницы, увенчанные маленькими пирамидами, свидетельствавшеми о времени захоронений. Однако ко времени появления там Брюйера, все это уже исчезло, разрушенное археологами-любителями и даже профессионалами, недостаточно хорошо знавшими свое ремесло.

Ответ на вопрос, между какими парами Луксоров было бы больше разницы: по состоянию на 1800 год до нашей эры и нашей эры или городом 1800 года и современным, – не столь очевиден, как может показаться на первый взгляд. Американская писательница Барбара Мертц в своей книге «Красная земля, черная земля» (Barbara Mertz, ‘Red land, black land’), которую я здесь буду весьма широко цитировать, придерживается мнения, что первая пара имеет куда меньше различий и повторяет слова Бернара Брюйера: «Страсть к древностям разрушила то, что пощадили столетия».
Сразу хочу обратить внимание читателя на то, что практически все сделанные мною фотографии в этом альбоме не имеют особого отношения к описываемым объектам – я поместил их сюда в преимущественно для антуража. Изображены на них в основном руины гробниц и храмов, хотя встречаются и поздние гражданские постройки. Исключения составляют снимки предметов искусства из книги «Древний Египет» Фарида Атея и упомянутого выше томика Барбары Мертц. Итак, после рассказа о жизни туристов в современном Египте, мне хочется поведать о том, как жили в этой стране тысячи лет назад.

Благодаря усилиям французской экспедиции Дейр-эль-Медина предоставила современной египтологии больше полезной информации о городской жизни, чем какое-либо другое место за исключением разве что Телль-эль-Амарны (в древности Ахетатона; вообще многие исследователи полагают, что само имя Телль-эль-Амарна неверно, так как его по ошибке составили из названий двух современных деревень. Но используется оно уже давно, так что крепко вошло в историческую традицию). Впрочем, хотя Амарна и была гораздо более крупным городом и отличалась большим разнообразием зданий, как пример она не вполне типична. То был весьма специфический город, просуществовавший всего двадцать лет. А когда его жители уходили, они унесли с собой даже столбы и дверные рамы, не говоря уже о документах. В Дейр-эль-Медине же осталась масса папирусов и черепков с надписями, пусть даже большая часть которых носит фрагментарный характер. Некоторые из найденных документов еще исследуются, а уже изученные дают уникальную возможность узнать о повседневной жизни обычных людей Девятнадцатой и Двадцатой династий, то есть на протяжении значительной части Нового царства – с 1295 по 1185 год до н.э.
Причиной, по которой остатки города сохранились так хорошо, является изолированность местоположения Дейр-эль-Медины. Она лежит в стороне от Нила, в спрятанной за пустынями и скалами долине. Этот район выглядит пустынным и негостеприимным, здесь нет даже источников воды. Самим своим возникновением город обязан расположенной неподалеку Долине царей (которой я через некоторое время посвящу отдельный большой альбом). Жители поселения были преимущественно работниками некрополя: каменщиками, писцами и ремесленниками, участвовавшими в сооружении гробниц.
Город, по всей видимости, возник в начале Восемнадцатой династии, когда в Долине царей появилась первая гробница, и просуществовал он приблизительно 450 лет. Вокруг Дейр-эль-Медины была воздвигнута стена, а единственные ворота открывались на главную улицу, прямую, шириной около полутора метров. Построенные из глиняных кирпичей дома выходили прямо на нее.

Большая часть жилых строений имела по четыре комнаты, реже три или даже две. Комната, обращенная одной стеной к главной улице, была лишена окон, кроме маленького зарешеченного отверстия под самой крышей. За этой комнатой находилась общая жилая комната: в ней спали, обедали, работали и развлекались.
Столбы поддерживали потолок, который здесь был выше, чем в других комнатах, благодаря чему в образовавшийся зазор проникал свет через окна, подобные тем, какие много позднее устраивали на хорах европейских церквей. В центральной комнате обычно находилось возвышение, которое служило кроватью или диваном. Из двух комнат поменьше одна являлась кухней, другая — кладовой или дополнительной спальней. В большинстве зданий существовал подвал, в который можно было попасть из главной комнаты по лестнице. Другая лестница вела на плоскую крышу, используемую как дополнительная жилая площадь.
Даже тесные лачуги были хорошо приспособлены к египетскому климату, главные особенности которого — почти полное отсутствие дождей и постоянное сияние солнца. Высушенные на солнце кирпичи, из которых было построено большинство зданий, прекрасно соответствовали постоянно сухому воздуху. В сложных наклонных крышах не было необходимости, а дешевый и легкодоступный строительный материал всегда под рукой.
Плоские кровли, видимо, использовали как террасы — весьма ценное дополнение к городским зданиям. Чтобы в доме было прохладно, проникновение солнечных лучей сводилось к минимуму: окон было мало, они были невелики и располагались высоко. Толщина стен домов в Дейр-эль-Медины достигала полуметра, вентиляционные отверстия на крышах улавливали преобладающий северный ветер. Городские дома имели ограниченную площадь, и по этой причине приготовлением пищи приходилось заниматься в самом доме, но, когда это было возможно, кухню выносили в отдельное строение.

Тут приведена реконструкция виллы вельможи при дворе фараона Эхнатона (прав. 1350–1334 до н.э.). О виллах и жилье зажиточных слоев населения Древнего Египта в наши дни можно судить преимущественно по развалинам Телль-эль-Амарны, которая никогда не была городом для тружеников, но зато одно время, хоть и на короткий срок, являлась столицей страны.
Амарна не была окружена стенами, поскольку с одной стороны она граничила с рекой, а с другой упиралась в скалы. Главная улица древнего города, названная археологами Царской дорогой, сохранилась до сих пор. Вдоль этой дороги город как бы разделяется на три части. Первой по времени возникла центральная часть с царским дворцом, Великим храмом и красивыми частными домами. Позднее добавилась южная часть с жилыми домами и с еще одним дворцом. Незадолго перед тем, как город был оставлен жителями, началось строительство северного пригорода, в том числе и северного дворца.

Поскольку до времен Эхнатона это место было необитаемо, главный архитектор города мог разместить дома так, чтобы вокруг каждого из них оставался большой участок земли. Сады, которые египтяне очень любили, были полны тщательно подобранных и цветов и деревьев, бережно выращиваемых садовниками. При хорошем водоснабжении у дома устраивали бассейн, но больше для красоты, чем для плавания. В некоторых садах возводили маленькие беседки или усыпальницы.
Сам дом имел всего один этаж и был довольно просторным. Его воздвигали на низкой платформе, и к дверям вела лестница или скат. Через главный вход попадали в приемный зал с крашеными деревянными колоннами. За приемным залом располагался центральный зал — что-то вроде комнаты для всей семьи, тоже с колоннами и с жаровней для обогрева в холодные вечера, а также встроенным диваном вдоль одной из стен.
Личные апартаменты членов семьи представляли собою небольшие помещения, отделенные от главного зала. У некоторых членов семьи были личные гостиные. Существовала и спальня: ее можно определить по приподнятым над полом платформам, на которых располагались кровати.
Стены ванной комнаты были сложены из камня или оштукатурены. Моющийся стоял на каменной плите, а вода уходила в дыру в полу. Поскольку шкафов не существовало, отдельная комната с несколькими рядами полок служила кладовой. Удобства виллы завершала маленькая комната, где на подпорках из кирпича было установлено сиденье, а под ним — легко убираемое судно.
На примыкающей к вилле земле возводили, кроме кухни, жилье для рабочих и загоны для скота. Рядом с загородным домом вельможи строили помещения для выпечки хлеба, приготовления пива, ткацких станков, а также разделочную для мясника.
Следует отметить одно важное отличие вилл в Амарне по сравнению с подобными зданиями других периодов: в них нет отдельных помещений для женщин. Хозяйки состоятельных домов в других местах имели собственные комнаты, отдельные от комнат хозяина дома. В Амарне же, по-видимому, муж и жена жили в одних и тех же помещениях. Сейчас, конечно, можно только делать предположения об изменении роли женщины в правление очень любящего свою жену борца против старых традиций Эхнатона, но догадки остаются лишь догадками.

Однако как жил фараон со своим окружением? К сожалению, древнеегипетские дворцы практически не сохранились, поскольку их строили из тех же кирпичей и древесины, что и частные дома. Планы дворцов в Амарне известны, но гораздо интереснее план дворца Аменхотепа III (прав. 1386–1349 гг. до н.э.), расположенного на западном берегу Фив в месте под названием Малькатта.
Дворец Аменхотепа III — почти что город в миниатюре: он состоит из четырех отдельных царских резиденций, храма, поселения для работников, а также ряда домов для чиновников. Возможно, один дворец принадлежал царю, а другие — царицам и наследнику трона. У этого фараона было две главных жены и сын, ставший впоследствии Эхнатоном, так что данное предположение имеет под собой основание, хотя с полной уверенностью, конечно, утверждать это нельзя.
На северной стороне располагались три зала для приемов: два больших и один малый. В каждом имелось возвышение для трона. Главный вход дворца вел через широкий коридор в самый большой зал. Личные помещения фараона представляли собою длинный зал с колоннами и отдаленным тронным залом в его задней части. За тронным залом находились спальня фараона, ванная и гардеробная комнаты. За каждой из четырех стен зала — по ряду комнат, возможно, для дам из гарема. В каждом таком ряду имелись кладовая с полками, гардеробная с еще большим числом полок, спальня, общая комната и ванная.

Однако дворец знаменит не своей просторностью, а своей отделкой. Потолки, полы и стены расписаны яркими красками, изображения выполнены в натуралистическом стиле, достигшем вершины именно во время правления Аменхотепа III. Наиболее распространенным сюжетом для росписи пола был бассейн, окруженный растениями и морскими птицами, наполненный рыбами, лилиями и плавающими утками. На потолке изображали решетку, поддерживающую виноградные лозы, или летящих птиц. Стены украшены изображениями животных и грациозных придворных дам. В спальнях можно было видеть напыщенную фигурку Бэса — странного маленького бога-карлика, который, как считалось, оберегал дом. Даже на поддерживающих полки кирпичах были нарисованы животные и растения, обычно папирус.
Роспись тронных комнат была более официальна. На стенах изображали фигуры фараонов и коленопреклоненные пленники. Деревянным колоннам, поддерживающим потолок в некоторых комнатах, придавали форму лотосов, папирусов и других растений. Эти колонны также были ярко расписаны. Контраст между блистающими яркими красками дворцами и теми сооружениями, по которым сегодня обычно судят о древнеегипетской архитектуре, — мрачными, серыми, монолитными, — огромен.

Виллы и дворцы необычны и еще в одном отношении — они просторны. Фараон, разумеется, занимал столько помещений, сколько ему заблагорассудится, а виллы были загородными домами. Городской же дом египтянина, даже вельможи, был небольшим, так как из-за необходимости оставлять больше драгоценной плодородной земли под посевы египетские города вообще занимали не слишком обширную площадь. Поэтому достаточно обоснованы предположения, что в таких городах, как Фивы, городские дома имели по нескольку этажей. За редким исключением земли под сады или дворы не оставалось, так что семье приходилось дышать свежим воздухом на крыше, которую часто огораживали циновками.
Роль же водопровода играли сновавшие туда-сюда с кувшинами рабы или слуги.
Египтяне держали в доме как можно меньше мебели, но те предметы, что сохранились до наших дней, вполне элегантны. Как и ювелиры, египетские плотники имели основания гордиться своим мастерством, тем более удивительным, если вспомнить, какими материалами им приходилось довольствоваться.
В Египте мало высоких деревьев, и еще в самом начале власти фараонов в эту страну из Ливана стали ввозить кедр, позволявший выполнять тонкую работу. Но такой товар был, разумеется, дорогим, так что египетским плотникам пришлось учиться работать со скромными местными породами деревьев — сикоморой, акацией, тамариском, лиственницей и ивой. Полученные из местной древесины небольшие дощечки соединялись пазами и шипами, а также деревянными колышками. Инструменты изготавливали из меди, это были долота, топоры и сверла. Пилы принадлежали к тому типу, который нужно тянуть на себя, с зубцами, направленными к ручке. Перепиливая бревно, древние египтяне привязывали его к столбу и начинали пилить от вершины. Когда дерево было распилено на доски, их обстругивали при помощи острого камня.

В наши дни египетские кровати кажутся крайне неудобными. Они представляли собою деревянную раму, на которую были натянуты перекрещивающиеся веревки или полоски кожи. У большинства таких кроватей было приподнято изголовье, и потому они имели изножье, чтобы спящий во сне постепенно не сползал на пол. В изголовье опоры в виде спинки не делали. На веревки укладывали в качестве тюфяка сложенное в несколько раз полотно. Простыни изготавливали из того же материала, что и покрывала. Вместо подушки египтяне клали на уровне плеч подголовник, в котором было вырезано углубление для шеи. При наличии привычки, возможно, в жарком климате такое устройство и в самом деле практичнее подушки.
В египетской спальне, кроме кровати, находилось немногое: лишь несколько ящиков и корзин для одежды. Большая часть их, однако, хранилась на полках кладовой. Женщины держали свои туалетные принадлежности в ларчике или корзинке. Когда дамы прихорашивались, грим они размещали на столиках. У некоторых ящиков были ножки, что превращало их в нечто вроде шкафа. Один такой «шкаф» был найден в гробнице Тутанхамона, он представляет собою исключительно красивый предмет мебели. В отличие от многих вещей Тутанхамона у него несложный дизайн, но пропорции очень элегантны, красивы и изображенные на нем иероглифы. Некоторые ларчики из гробницы Тутанхамона являют собой настоящие произведения искусств, особенно тот из них, на котором изображены сцены охоты и битв. Но таких ларчиков не много, чаще встречаются более простые деревянные ящики и плетеные корзины. У некоторых ящиков сделаны крышки, которые можно было завязывать, а если владелец не в меру подозрителен, то и опечатывать. Нередко ящики имеют довольно замысловатое внутреннее устройство, с отделениями для разных предметов. У одного под крышкой оставлено место для зеркала и есть держатель, при помощи которого зеркало могло быть закреплено и не испортилось при переноске. В этом же ящике имеются небольшие отделения для горшочков с мазями и духами.
Мебель общей комнаты состояла из стульев, табуретов и столов. Простолюдины либо располагались на полу, либо на небольшом помосте, более состоятельные египтяне, естественно, имели больше мебели. Сохранившиеся стулья демонстрируют большое разнообразие форм — с длинными ножками, с короткими подлокотниками и без них. Большинство стульев может показаться широковатыми, особенно если помнить, насколько худыми египтяне выглядят на барельефах (впрочем, там люди, вероятно, нечасто изображались такими, какими они были в действительности).
Самый великолепный стул из дошедших до наших дней принадлежал Тутанхамону. Возможно, это был трон, а не просто предмет мебели. Стул выложен сотнями маленьких кусочков эбенового дерева, слоновой кости и окрашенной древесины.
У табуреток же были короткие ножки и сиденье из плетеного тростника.
Больших обеденных столов не было даже в царском дворце. На пирах гостю или паре гостей ставили маленький отдельный столик.
Мебель демонстрирует хороший вкус и высокое мастерство ремесленников Древнего Египта. Богатое воображение и чувство прекрасного позволяли им преображать даже предметы каждодневного обихода. Все подголовники Тутанхамона, к примеру, богато изукрашены. Даже самые простые из них выглядят очень богато и, разумеется, такие не по средствам торговцу средней руки. Один подголовник изготовлен из слоновой кости, с двумя резными головами домашнего бога Бэса по сторонам. Ножки подголовника оканчиваются изящными стилизованными утиными головами.

Богатое воображение и талант египетских мастеров особенно проявились в изготовлении туалетных принадлежностей. Зеркала представляют собой круглые листы отполированного металла с деревянными ручками, искусно вырезанными в форме животных, цветов лотоса или стройной обнаженной девушки. Во многих музейных коллекциях можно увидеть маленькие ложечки для косметических притираний. Сами сосуды для притираний, накрытые крышечкой, имели форму утки, резные ручки изображали плывущую девушку. Даже простые корзины для бедняков были не лишены изящества: в камышовое плетение вставляли образующее орнамент цветное стекло.
Как уже было сказано выше, мебели в домах древних египтян было немного, интерьер тем не менее старались украсить яркими красками. Цветные плетеные циновки украшали пол и стены, а иногда покрывали и потолок.
Обстановка кухни ограничивалась печью и хозяйственной утварью. Это может показаться странным, но кухонного стола у египетских хозяек не было. Они размалывали зерно, сидя на корточках, точно так же и замешивали хлеб.
Печь представляла собою глиняное сооружение примерно семидесяти пяти сантиметров в высоту с дверцей на уровне пола для разведения огня и с крышкой наверху. Когда от дров оставались только тлеющие угли, через верхнее отверстие в печь опускали тесто и помещали его на особую полку. Хозяйка могла готовить еду либо на верхней части печи, либо на жаровне.
В стенах некоторых кухонь устраивали ниши для посуды, в иных случаях горшки и кувшины просто стояли вдоль стен. Египтяне изготавливали керамическую посуду разнообразнейших форм: блюда и горшки, кувшины с носиками и кружки с ручками. Глина с берегов Нила придавала керамическим изделиям красновато-коричневый цвет. И все же египетская посуда описываемого периода не слишком привлекательна. Она искусно изготовлена, ей придана изящная форма, но раскрашенные изделия из других стран Ближнего Востока выглядят куда лучше. Египетская же глиняная посуда была слишком утилитарна, а предметы роскоши изготавливали из других материалов. Во времена ранних династий изысканную посуду, призванную служить богам и усопшим царям, старательно вырезали из камня — алебастра, мрамора, порфира, известняка, горного хрусталя и базальта. Например, профессор Уолтер Эмери обнаружил более полутора тысяч каменных блюд в гробнице одного из царей Первой династии в Саккаре. Самые красивые предметы посуды относятся к первым трем династиям: они вырезаны с таким мастерством и тщательностью, что их стенки иногда не толще современных обеденных тарелок.
Металлическая посуда появилась еще в Архаичный период (3150–2686 годы до н.э.). Судя по всему, царственные особы обедали на серебре. А уже во времена Четвертой династии (2613–2498 годы до н.э.) царица Хетепхерес обладала золотым кубком для питья и несколькими золотыми чашами.
Египтяне применяли и стекло. Согласно последним данным, стекло появилось в Египте как бы внезапно, примерно во период Восемнадцатой династии. В отличие от современного стекла оно было полупрозрачным, так как плавление было несовершенным. Стеклянные вазы, судя по всему, изготавливали по глиняным моделям, которые погружали в жидкое стекло, какое-то время быстро его вращали, чтобы стекло распределилось равномерно. В расплавленный материал добавляли красители и вытягивали из этого расплава цветные стеклянные нити, обвивая ими вазы. Поверхность становилась как бы волнистой — это характерная особенность египетской стеклянной посуды.

Ну а что если древние египтяне? Понятно, что невозможно указать рацион среднестатистической семьи подобно тому, как я расписал его для рабочего семейства викторианской Англии. Тем не менее некоторая информация имеется.
Те, кто могли себе это позволить, ели самую разнообразную пищу. Постоянно употребляли хлеб. До наших дней дошло несколько ломтей, твердых как камень. Дрожжи существовали во многих разновидностях и были не очень чистыми.
«Тысяча (ломтей) хлеба, тысяча (кувшинов) пива» — так начинались египетские посмертные надписи. Следом шло перечисление пищи, желательной для усопшего в загробном мире. Эти два главных элемента рациона египтян были связаны еще одним — оба проходили примерно одинаковый первоначальный процесс. После того как тесто было замешено и сформовано, его отставляли, чтобы оно поднялось. Если хозяйка желала получить хлеб, она ставила сковородку (горшки) с тестом в печь. Если же она хотела получить пиво, она разделяла тесто на кусочки и смешивала с водой, чтобы получить закваску. Месиво оставляли на несколько дней для брожения, затем процеживали и разливали в кувшины. Результат походил на современную бузу и содержал около семи процентов алкоголя.
Имея папирус, хлеб, пиво и немного овощей, даже самый бедный египтянин мог кое-как перебиться. Бедняки ели лук, бобы и чечевицу. Мясо, по всей вероятности, появлялось в их домах только в праздники, но в рыбе, скорее всего, ограничений не было. В некотором смысле рыба считалась нечистой, и в виде надписей на гробницах иероглифы с изображением рыбы намеренно искажены, чтобы не был нанесен вред усопшему. Однако вряд ли простые люди пренебрегали столь доступным источником белка.
Рацион состоятельного вельможи был намного разнообразнее. Из говядины, баранины, гусей, уток и другой птицы (курица долгое время была неизвестна) готовили самые разнообразные блюда. Сахар получать не умели, основной сладостью служил мед. Также ели фрукты: финики, фиги и виноград. Утонченные египтяне Нового царства культивировали вкус к хорошим винам. Если какое-то вино ценилось выше других, на кувшины прикрепляли этикетки с указанием года урожая и названием виноградника.
Египтяне ели не только для того, чтобы утолить голод, но и чтобы весело провести время. Изображенные на стенах гробниц пиры должны были обеспечить усопшему непрекращающееся пиршество в загробной жизни. Ели руками, и после завершения трапезы слуга или дочь хозяина дома обходили застолье и поливали гостям на руки. Судя по некоторым изображениям, к примеру барельефам из Амарны, на которых царская семья поедает свернутое рулетом мясо и зажаренных целиком уток a la Генрих VIII, сотрапезникам нужно было нечто вроде салфетки.
Можно себе представить, что важнейшей частью пира была не еда, а напитки. Спокойные семейные вечеринки не заканчивались оргиями, но пышные пиршества, возможно, порой завершались весьма буйными увеселениями. Одно изображение такого пира показывает гостью в крайне плачевном состоянии, другие же гости, похоже, помогают ей держаться прямо. Конечно, по одному изображению нельзя сделать вывод, что на больших пирах все мертвецки напивались, но несомненно, что опьяняющий эффект пива и вина древним египтянам был знаком очень хорошо.
На этом пока первый альбом на тему жизни обитателей Древнего Египта завершаю, и так он получился длинноват. Если тема покажется востребованной, продолжу эту канву. В частности, раздумываю над идеей написать о моде тех давних времен или, скажем, о развитии военного дела и вооружения (к слову, знаменитые колесницы, как и металлические наконечники стрел, появились в Древнем Египте сравнительно поздно. В эпоху же Древнего царства сражения более напоминали драку, причем самым распространенным оружием являлись дубины).

Добавить комментарий

Закрыть меню