Эйфман театр балета

Санкт-Петербургский государственный академический театр балета Бориса Эйфмана

Санкт-Петербургский государственный академический театр балета создан Борисом Эйфманом в 1977 году (первоначальное название труппы – Ленинградский «Новый балет»). Концепция коллектива была достаточно смелой: он создавался как авторский, режиссерский театр, экспериментальная лаборатория одного хореографа.

Уже первые спектакли труппы – «Двухголосие» и «Бумеранг» – принесли театру зрительский успех и заставили критиков говорить о новых тенденциях в российском балетном искусстве. Однако последователи традиционной школы не спешили признавать авторитет молодого хореографа. Новаторство в выборе драматургического материала и музыки, смелость пластических решений надолго закрепили за Борисом Эйфманом репутацию «хореографического диссидента».

В период конца 1970 – начала 1980-х годов в театре Эйфмана вырабатывается собственный подход к формированию репертуара. В афише появляется всё больше балетов, драматургической основой которых становятся произведения мировой классической литературы. Хореограф и его характеризующаяся особым пластическим мышлением труппа осваивают новые жанры. Создаются спектакли, отличающиеся остротой хореографического рисунка, который передавал предельный накал страстей героев: «Поединок», «Идиот», «Безумный день, или Женитьба Фигаро», «Легенда», «Двенадцатая ночь», «Мастер и Маргарита», «Убийцы» и другие.

Сегодня Театр балета Бориса Эйфмана известен любителям танцевального искусства Северной и Южной Америки, Европы, Азии, Австралии своими спектаклями «Я – Дон Кихот», «Красная Жизель», «Русский Гамлет», «Анна Каренина», «Чайка», «Евгений Онегин», «Роден», «По ту сторону греха», «Реквием», Up & Down, «Чайковский. PRO et CONTRA». Эти снискавшие всеобщее признание работы не только представляют на самом высоком художественном уровне достижения современного российского балета, но и приобщают аудиторию к бессмертному духовному наследию отечественной и мировой культуры, вдохновляющему хореографа и его артистов.

Стремление труппы Бориса Эйфмана вовлечь своих зрителей в неисчерпаемый мир человеческих страстей, установить с публикой живые духовные связи, ошеломить ее яркостью и динамизмом пластического языка – все это определило тот успех, который на протяжении уже нескольких десятилетий сопровождает выступления театра на ведущих сценических площадках мира.

Эйфман – хореограф-философ. Его волнуют проблемы современности и тайны творчества. Художник откровенно говорит со зрителем о самых сложных и волнующих сторонах человеческого бытия, определяя жанр, в котором он работает, как «психологический балет». Газета The New York Times называет Бориса Эйфмана лидером среди ныне живущих балетмейстеров: «Балетный мир, находящийся в поиске главного хореографа, может прекратить поиск. Он найден, и это – Борис Эйфман».

Труппа театра отличается безупречным исполнительским мастерством, уникальной самоотдачей и высоким сценическим интеллектом. Сегодня замыслы Бориса Эйфмана реализуют прекрасные артисты – лауреаты международных конкурсов, престижных театральных премий «Золотая Маска» и «Золотой софит», премии Президента РФ для молодых деятелей культуры и премии Правительства РФ в области культуры: М. Абашова, Л. Андреева, С. Волобуев, О. Габышев, Д. Фишер и другие.

Важный этап в жизни театра начался в 2011 году, когда Правительством Санкт-Петербурга было принято решение о начале строительства Академии танца Бориса Эйфмана, инициатором создания которой выступил хореограф. В сентябре 2013 года Академия начала свой первый учебный год.

Также в ближайшем будущем в Санкт-Петербурге должен появиться Дворец танца Бориса Эйфмана, который призван стать одним из мировых центров танцевальных искусств.

Создание оригинального балетного репертуара современной России на базе традиций отечественного психологического театра, поиск и развитие новых форм хореографического искусства XXI века – основные составляющие творческой миссии Бориса Эйфмана и его труппы.

О личных мотивах

Есть известное выражение о том, что архитектура – это застывшая музыка, но тогда балет – это звуки музыки в объёме, движении и пластике. Или ещё – парящая архитектура, или танцующая живопись. В общем, это к тому, что увлечься и полюбить балет – легко, а вот потом разлюбить – вряд ли.

И хорошо, когда можно написать о явлении, в данном случае о балете, с позиций дилетанта. Потому что, чтобы прослыть знатоком надо будет пользоваться профессиональным языком, терминами (поддержки, па-де-де, па-де-труа и проч.), аргументировать оценки, проявить балетный кругозор и т.п.

Иное дело – дилетант, который может показать свежий взгляд на явление, а при недостаточной обоснованности заметить: ну, хорошо, ещё подучусь. И, что важно – говорить о личных впечатлениях, но главное – чтобы не было смешно.

Автор впервые встретился с балетами Бориса Эйфмана в середине 80х гг. прошлого века в тогдашнем Ленинграде, и с тех пор, что называется, это стало «любовью на всю оставшуюся жизнь».

Что есть у Эйфмана, и чего нет у других?

Ещё когда он называл свой Театр просто ансамблем балета п/у Б.Эйфмана (конец 70х г.) всё равно его постановки выделялись. Музыку молодой хореограф для своих спектаклей выбирал исключительно первоклассную: высокая классика, из современной – та, что была художественно привлекательной и убедительной. По жанрам – симфоническая, оперная, инструментальная, камерная, по именам – Моцарт, Россини, Чайковский, Шостакович, Бах, Шнитке, Петров, «Пинк Флойд», Маклафлин – и это далеко не всё.

Балеты Эйфмана – глубоко содержательны, очень часто для своих постановок хореограф берёт сюжеты классической литературы, среди имён – Куприн, Бомарше, Шекспир, Булгаков, Мольер, Достоевский или это могут быть творческие и биографические события, скажем, связанные со скульптором Роденом, балериной Ольгой Спесивцевой, композитором Чайковским.

Эйфман любит контрасты, у него в одном спектакле может звучать музыка разных композиторов, эпох и стилей (Чайковский-Бизе-Шнитке, Рахманинов-Вагнер-Мусоргский). Или известный литературный сюжет может истолковываться другой музыкой («Женитьба Фигаро» – Россини, «Гамлет» – Брамс, «Поединок» – Гаврилин).

Касаясь содержания спектаклей Эйфмана, нужно обязательно говорить о высокой духовности, эмоциях и страсти, философском начале. Во многих спектаклях Театра балета присутствует сюжетность, но это не «драмбалет» образца 60-70гг., это скорее события, насыщенные глубокими чувствами и имеющие пластическое истолкование.

О стилевом начале у Эйфмана

Интересная особенность биографии Эйфмана – он никогда не был танцовщиком, не выступал на сцене, свою творческую деятельность он начал сразу в качестве хореографа (первые постановки в 16 лет в детском хореографическом ансамбле), а потом была работа в хореографическом училище им. А.Вагановой (г. Ленинград). Это к тому, что академическая база у Эйфмана есть, другое дело, что в своём Театре балета он начал искать что-то другое.

О пластике и хореографии эйфмановских балетов невозможно говорить в отрыве от музыки и сценического содержания спектаклей. Это некое единство духа, звука, жеста, движения и события.

Поэтому бесполезно искать какие-то привычные балетные па, всё время сохраняется ощущение, что любое балетное движение у Эйфмана – единственное и неповторимое.

Если сказать, что это пластическое истолкование музыки, то это будет обидно для Эйфмана и его танцовщиков, а если выразиться, что это «перевод» движения и пластики в музыку, то так, пожалуй, будет точнее. А ещё точнее: балеты маэстро – это некое триединство музыки, танца и театрального действа.

Чего пока ещё нет у Эйфмана?

В Санкт-Петербурге у Театра балета ещё нет собственного помещения, хотя репетиционная база уже появилась. Спектакли идут на сценах лучших петербургских театров, надо просто следить за афишами.

У Театра балета Эйфмана нет собственного симфонического оркестра, спектакли идут под фонограмму, но это художественный принцип: высококлассная запись в исполнении лучших оркестров или звучание специально созданных аранжировок. Хотя однажды в Москве один из спектаклей озвучивал симфонический оркестр п/у Ю.Башмета.

У Эйфмана пока ещё нет всеобщего мирового признания (как, скажем у Петипа, Фокина, Баланчина), но мировая известность – уже есть. Авторитетный критик New York Times написал, что балетный мир может прекратить поиски хореографа номер один, потому что он уже есть: это Борис Эйфман.

У танцоров Эйфмана – тоже нет мирового признания, но они могут в жанре балета делать всё, в этом легко убедится, попав на спектакль театра балета. Вот имена 5 ведущих танцовщиков театра: Вера Арбузова, Елена Кузьмина, Юрий Ананян, Альберт Галичанин и Игорь Марков.

У Эйфмана нет самоуспокоенности, желания заканчивать карьеру хореографа, а значит, будут ещё новые спектакли и новые художественные потрясения.

А пока надо пытаться попасть на спектакли Театра балета в Санкт-Петербурге, пытаться искать в сети фильмы, снятые по балетам Б.Эйфмана, заглянуть, в конце концов, на сайт театра. И даже по фрагментам спектаклей становится ясно, что Борис Эйфман – это настоящее явление в мире современного, нет, не балета, а – искусства, где музыка, литература, драма посредством пластики и жеста говорят о высоких духовных началах.

Сайт Театра балета Бориса Эйфмана – http://www.eifmanballet.ru/ru/schedule/

Автор – Александр Бычков

Добавить комментарий

Закрыть меню