Кладбище в венеции

Сан-Микеле

По закоулкам Венеции я готов ходить бесконечно. Теоретически. Я по уши влюблён в эти набережные и мосты со ступеньками, в эти низенькие арки и обшарпанные стены. Но рано или поздно от камней устают ноги, и просто возникает желание отдохнуть среди зелени и простора ради разнообразия. Да-да, таковые в этом городе встречаются, за глотком пространства необязательно возвращаться на континент. Про одно из таких мест, располагающихся не так уж далеко от центральных площадей, я и хочу рассказать.

Остров Сан-Микеле находится на полпути между главной частью города (историческими кварталами / sestiere) и центром стекольного производства (островами Мурано). Здесь делают свою единственную остановку между районом Канареджо и Мурано пассажирские кораблики вапоретто.

Главная достопримечательность острова — единственное городское кладбище Венеции. Причём, если когда-нибудь и существовали какие-нибудь другие, то сведения о них до нас всё равно не дошли. Русскому туристу это кладбище интересно, в первую очередь, тем, что здесь покоится прах сразу нескольких наших знаменитых соотечественников: балетмейстера Сергея Дягилева, композитора Игоря Стравинского, журналиста и писателя Петра Вайля и, конечно же, поэта Иосифа Бродского.

Кладбище Сан-Микеле (Cimitero San-Michele)

Извечная проблема венецианцев — недостаток жизненного пространства. И не только жизненного: в течение долгих веков им даже после смерти приходилось иметь дело с нехваткой территории. Венецианцы хоронили своих умерших родственников где придётся: кого-то около церквей, кого-то прямо в садах и подвалах. По иронии судьбы, для того, чтобы жители города наконец-то получили возможность обретать вечный покой более организованно и экологично, умереть пришлось самой державе — только в XIX веке по распоряжению Наполеона, завоевавшего Венецианскую республику, в городе выделили место под официальное кладбище, запретив все эти спонтанные похороны где придётся. А заодно ещё и увеличили площадь территории под будущие захоронения, засыпав канал и соединив два острова в один.

Помогло это ненадолго, всех проблем всё равно не решили. Сегодня в Венеции продолжают умирать (во всяком случае, умирает больше, чем рождается), а мест для погребения хватает уже не всем. Кому-то это может показаться циничным, кому-то — наоборот, разумным и эффективным бизнес-решением, но голые факты таковы: каждые 10 лет венецианцы эксгумируют останки, чтобы освободить место для новых усопших, если только близкие покойного не решат «продлить» его на новый срок. Родственникам приходится вносить дополнительную оплату только за то, чтобы кости продолжали тихо-мирно тлеть в земле. Это касается обычных людей, чьи надгробия не являются историческими памятниками, и кому не посчастливилось оказаться известной личностью. Для знаменитостей же обычно существуют фонды, которые и оплачивают пребывание их бренных останков на постоянном месте.

Если не знать всех этих неоднозначных фактов или постараться их успешно забыть, то вообще-то при первом знакомстве Сан-Микеле приятно удивляет. И не только при первом. Я заезжал сюда почти каждый раз, когда был в Венеции. Островок всегда вносил свежую струю разнообразия в плотный график прогулок по венецианским лабиринтам. При всей своей сказочности Venezia Serenissima иногда может утомить своими камнями, ступеньками, узкими проходами и толпами. На такой случай всегда существует уютный уголок Сан-Микеле, расположившийся совсем неподалёку от большого шума и туристического безумия. Вырвавшись на простор открытого моря, подышав свежим бризом и ощутив на лице солёные брызги, мы прибываем сюда и попадаем в непривычно зелёный для Венеции квартал. Здесь тихо, здесь легко дышится, даже в разгар светового дня и даже в самые «хитовые» сезоны людей совсем немного. Атмосфера не угнетает, потому что, как ни странно, она на острове совсем не кладбищенская. Гораздо больше местность напоминает пригородный парк.

Итак, прибыли на остановку Cimitero (San-Michele). От причала вапоретто проходим через ворота за стену. За ними будет двор с аккуратными лужайками и выразительным полукруглым зданием.

Пройдя по прямой насквозь через этот двор, попадаем ко входу на само кладбище.

Где искать известные могилы

Найти интересующие нас захоронения не так уж сложно. Достаточно разобраться в структуре кладбища. Есть три главных отдела:

  • католический,
  • православный (Reparto Greco),
  • протестантский (Reparto Evangelico).

Ну что, поищем Бродского? А вот и не угадали… Бродский лежит у протестантов, потому что поэта-атеиста в православное отделение принять не пожелали, да и католикам он был не очень нужен.

На камне кратко обозначены имя, фамилия и годы жизни, а кто это все и так знают, особенно те, для кого надпись выбита кириллицей. С противоположной стороны надгробия начертана надпись на латинском: Letum non omnia finit, что в переводе означает: «Со смертью заканчивается не всё».

Неожиданное месторасположение и противоречивая пословица — это далеко не полный список парадоксов, сопровождающих в последнем пути нашего великого опального стихотворца (который и при жизни-то не был склонен плавать по течению). Хотите ещё — пожалуйста: найти место пристанища Бродского помогает приметная соседняя могила его «собрата по цеху», жившего в Италии американца Эзры Паунда, которого сам поэт терпеть не мог и с которым отнюдь не жаждал лежать по соседству. Об этом Иосиф Александрович даже специально просил при жизни, но, как известно, человек предполагает… Я раньше о Паунде не слышал и узнал об этом авторе только в связи с его посмертным соседством, но когда немного почитал о его жизни, мне эта личность тоже показалась довольно несимпатичной. Да и большинству читающих мой текст он вряд ли понравится: взгляды у Паунда были откровенно фашистские и антисемитские. В 40-е гг. он поддерживал Муссолини, а в послевоенное время угодил в сумасшедший дом. Зато теперь то, что от него осталось, может послужить потомкам хорошим ориентиром.

Что касается ориентиров, для того, чтобы проще было разобраться, где что какая могила находится, можно воспользоваться схемой. Говорят, что эту карту можно взять на месте в администрации кладбища. Честно говоря, сам в администрацию никогда не заходил, поэтому в данном случае — только со слов других туристов. А схема вот:

Чтобы стало ещё понятнее, прилагаю заодно вид на остров с высоты из Google Earth. Сопоставьте карту и фотографию и довольно быстро разберётесь.

На схеме сразу видно, что от захоронения Бродского до Стравинского с Дягилевым рукой подать. Собственно говоря, когда вы идёте по направлению к православному и протестантскому отделению, на указателе увидите большой список: Ezra Pound, Diaghilev, Stravinsky (именно так, ага… Эзра Паунд нашего поэта всё-таки переплюнул посмертной славой — то ли его творчество всё-таки представляло какую-то ценность, то ли, что более вероятно, имеем здесь эффект славы Герострата в классическом её проявлении; впрочем, ладно уж, оставим венецианцам самим выбирать, чьи имена помещать на таблички, и не будем лишний раз соваться со своим уставом на территорию чужих монастырей и кладбищ).

Если на могилу Бродского поклонники и поклонницы подкладывают, в основном, письма со своими и чужими стихами, то постамент Дягилева усыпан и увешан балетной обувью, которую здесь оставляют балетоманы со всего мира.

А вот Игорь Стравинский лежит не один, а вместе с любимой супругой Верой.

Эти могилы мне менее интересны. Музыку люблю, в том числе и классическую, но не в жанре балета, с творчеством и биографией Стравинского тоже знаком весьма посредственно, увы.

В православной части кладбища можно обнаружить множество других русских имён, пусть и не таких громких. Ничего удивительного.
Из знаменитостей, не связанных с Россией (кроме Эзры Паунда), на территории Сан-Микеле упокоены физик Кристиан Допплер — первооткрыватель одноимённого эффекта, французский футболист Эленио Эррера и многие другие.

Всё-таки эмоции после посещения этого места остаются скорее светлые и позитивные и это несмотря на тот факт, что вокруг столько мертвецов, и несмотря на то, что нам теперь известно о меркантильности венецианских властей, которые даже после смерти не дают людям спать спокойно и без лишних церемоний «выселяют» неплательщиков.

Но есть, пожалуй, одно место на Сан-Микеле, которое навевает по-настоящему печальные мысли. Это детское кладбище (Recinto Bambini). Оно находится по пути от входа к протестантсткому и православному участкам. Больше всего угнетают цифры на камнях: очень уж короткие отрезки… Здесь есть даже могила девочки, прожившей на свете 3 дня. Во всяком случае, была раньше. Должна остаться, так как десять лет со времени её недолгой жизни ещё не прошло.

Часы работы

Вход на кладбище бесплатный. Открыто оно с раннего утра:

  • в весенне-летний сезон (апрель—сентябрь) — 7:30–18:00;
  • в осенне-зимний сезон (октябрь—март) — 7:30–16:00.

Что ещё посмотреть

В пику традициям, начав за упокой, окончу за здравие. Да, конечно, главное, ради чего многие русские обычно едут на Сан-Микеле — это гробницы великих земляков. Однако на острове и помимо этого много интересных и красивых мест. Рискну даже сказать, что более интересных и более красивых, но это, конечно, на любителя.

Церковь с капеллой

Наиболее заметная из прочих достопримечательностей — уже упоминавшаяся церковь San-Michele-in-Isola и капелла Emiliani. Капелла выглядит как типичное венецианское здание: она из красного кирпича, как и полагается большинству зданий того времени. Сама же церковь, хотя очень древняя (1469 года), сложена уже из белого камня. Архитектор — Мауро Кодусси.

Как добраться

На карте показан мини-маршрут в обход кладбища:

Признаюсь откровенно, нас с любимой женщиной тянет на этот остров не ради камней, костей и имён, и не ради куполов тоже (в конце концов, соборами и центральная Венеция переполнена). Больше всего нам на Сан-Микеле нравится участок между причалом и кладбищем, полукруглый сквер и внутренний двор при церкви.

Если сразу от остановки вапоретто, войдя в ворота, не топать по направлению к могилам, а свернуть налево от того самого сквера с полукруглым зданием, то можно попасть во внутренний двор при церкви Сан-Микеле. Это красивейший закрытый дворик с колоннами. Он напоминает о чём-то античном, хотя, разумеется, создан не раньше самой церкви.

Когда-то из этого двора можно было выйти через арку прямо в море.

А слева от выхода можно было подкрасться к белокаменной церкви со стороны воды.

В наш последний приезд (Венецианский карнавал-2017), сбежав подальше от столпотворений и суеты площади Сан-Марко, именно эти места на острове Сан-Микеле мы избрали для романтического уединения в своих загадочных масках и костюмах.

Но вот та арка с выходом к морю в карнавальный период оказалась закрыта… К сожалению, не знаю временно это или уже насовсем.

Данте и Вергилий

Ну и есть ещё одна известная достопримечательность, о которой никак нельзя не рассказать, говоря об острове Сан-Микеле, хотя она располагается не на нём. Дело в том, что почти наверняка вам никак не удастся проскочить мимо этой достопримечательности по пути к острову. Находится она… прямо в море. Это памятник Данте и Вергилию.

Здесь можем пофантазировать и представить себе, что ладья плывёт через реку Ахерон, а движутся путешественники прямо по загробным мирам на встречу с душами умерших. В некотором смысле, так оно и есть, потому что нос ладьи смотрит как раз на остров Сан-Микеле.

Поставил памятник посреди венецианских вод, что интересно, опять-таки наш соотечественник Георгий Франгулян (хоть и родом из Тбилиси). Как ни крути, а говоря об острове Сан-Микеле, то и дело натыкаешься на российский след.

Почему вам не удастся избежать этого памятника по дороге на Сан-Микеле, расскажу прямо сейчас, то есть в следующем разделе.

Как добраться до острова

Добраться возможно только по воде. Можно воспользоваться водным такси, но это дорого. Оптимальный способ — вапоретто — венецианские пассажирские речные трамвайчики (если вы в Венеции не на один день, то скорее всего у вас уже куплена соответствующая туристическая карта-проездной). Подробнее о вапоретто, маршрутах и билетах можно узнать из этой статьи.

Сан-Микеле — это остановка Cimitero (так и переводится — «кладбище»). Здесь останавливаются вапоретто № 4.1 и № 4.2. Сесть можно на любой остановке, через которую идут эти два маршрута.

Если вы находитесь где-то в стороне от их траектории движения, то оптимально добираться через большую пересадочную станцию Fondamente Nuove (Fondamente Nove/ «Новая Набережная») там вы точно поймаете № 4.1 или № 4.2. До Fondamente Nuove несложно доплыть другим рейсом. В некоторых центральных районах до набережной даже проще пешком дойти. Например, от моста Риальто или от вокзала по суше получается быстрее, чем по воде.

На Fondamente Nuove пристаней очень много, садиться нужно на причале B, на табло ловим слово Murano — именно это нужное нам направление корабликов, в сторону острова. Отсюда ехать одну остановку.

Инфраструктура

Где на острове перекусить? Если в двух словах: не здесь.

Хотите погулять по острову подольше, запаситесь заранее сухим пайком или плотно поешьте в другом месте. В этой статье на нашем сайте можно во всех подробностях узнать о разных местах в Венеции, где можно пообедать: от недорогих забегаловок до шикарных ресторанов.

Естественно, жилья на Сан-Микеле тоже нет, поэтому сюда, в любом случае, придётся приплыть на вапоретто. Ну а как иначе-то, за бесконечные воды повсюду мы и любим Венецию. А где в Венеции остановиться на ночлег, прочитайте .

Остров Сан-Микеле расположен прямо напротив Фондаменте Нове. Красивая кирпичная стена, окаймляющая остров, кажется, вырастает прямо из вод лагуны. Остров лежит прямиком на пути к острову Мурано. Сегодня Сан-Микеле известен венецианцам и гостям города как «остров мёртвых» или кладбище. Остановка вапоретто у острова так и называется — «Cimitero» («Кладбище»).

Путешествовал по Венеции и делится впечатлениями

Венеция стоит на 118 островах, которые соединены четырьмя сотнями мостов. Это небольшое, в общем-то, пространство включает в себя огромное количество архитектурных шедевров, массу каналов и чудесных набережных, тихих районов с уймой таинственных двориков, переулков и закоулков. Насыщенность объектами для впечатлений и открытий очень плотная. Иной раз хочется вырваться из этого круговорота красот и древностей, чтобы просто спокойно подышать.

На острове Сан-Микеле захоронены Иосиф Бродский, Пётр Вайль, Сергей Дягилев и Игорь Стравинский.

В таком случае — милости просим на острова Венецианской лагуны!

Их в лагуне много, но основных, которые стоит посетить — пять. Плюс ещё пара-тройка островов, где есть что посмотреть.

Остров Сан-Микеле

История Сан-Микеле

Изначально это было два острова, разделённых небольшим каналом: Сан-Микеле и Сан-Кристофоро. В 1221 на Сан-Микеле было построено первое культовое сооружение. Позже возник монастырь.

С 1469 года остров украшает ренессансная церковь Святого Михаила-на-Острове (так дословно переводится название церкви Сан-Микеле-ин-Изола). Архитектор Мауро Кодусси построил здание новаторски: до тех пор все церкви в Венеции строили из кирпича, его же церковь целиком отстроена из белого истрийского камня. Почти век спустя рядом с церковью возвели Эмилианскую капеллу.

По итогам Первой итальянской кампании Наполеон отдал Венецию австрийцам, которые устроили в монастыре тюрьму. Но во время Второй итальянской кампании, а именно в 1807 году, тот же Наполеон приказал устроить на острове городское кладбище. До этого венецианцы хоронили своих умерших в городе: в церквях, в садиках возле своих домов.

Сначала под захоронения ушли земли острова Сан-Кристофоро, потом канал, разделявший острова, засыпали. Этой информацией я делюсь, поскольку вряд ли в каких-то путеводителях вы её отыщете. На самом кладбище её точно не найти.

Что посмотреть на Сан-Микеле

Выйдя с вапоретто на остановку и войдя в ворота, слева вы увидите монастырский дворик — клуатр — со старинными захоронениями в стенах и полу. Архитектурное убранство дворика будет интересно любителям искусства эпохи Возрождения. Эмилианская капелла архитектора Гульельмо деи Гриджи находится рядом с церковью. Здесь интересное собрание скульптур.

Что, казалось бы, делать на кладбище? Чужие могилы мало кого могут заинтересовать. Но Сан-Микеле — кладбище красивое и мемориальное. Некоторые капеллы и надгробия — истинные архитектурные шедевры.

Захоронения разных времён, разных конфессий — разве это не интересно?

Помимо знаменитых венецианцев и некоторых иностранцев, здесь покоятся четыре наших великих земляка:

  • композитор Игорь Стравинский с супругой,
  • знаменитый антрепренёр и театральный деятель Сергей Дягилев,
  • писатель Пётр Вайль
  • и великий поэт Иосиф Бродский.

Как найти их могилы

Читайте также: Венеция Иосифа Бродского

Само кладбище разделено на зоны, зоны на участки. Чтобы найти могилы наших соотечественников, от входа идите прямо. Пройдя мимо клуатра (монастырского дворика), войдите в одностворчатые ворота и продолжайте идти прямо. Слева от вас будет Детская аллея (Recinto Bambini) — это ориентир. Затем снова вход в ворота, у которого будет указатель: EZRA POUND DIAGHILEV STRAWINSKI. Дальше вам нужно выбрать: налево — Протестантское кладбище — Reparto Evangelico: здесь лежат Эзра Паунд и Иосиф Бродский. Направо — Reparto Greco — Православное кладбище, где упокоились супруги Стравинские и Дягилев. Эти участки находятся по соседству, у каждого отдельный вход.

Отыскать могилу Бродского в первый раз сложно. Но подскажу: войдя на территорию, идите по центральной аллее прямо почти до середины, потом поверните налево на аллею чуть уже центральной. Почти в самом её конце, недалеко от стены, справа от вас будет искомая могила с белой вертикальной плитой, где написано «Иосиф Бродский», и большим розовым кустом на могиле. Стравинские и Дягилев лежат в самой глубине православного кладбища, прямо у стены. Так что, пройдя до стены по центральной аллее, вы не ошибётесь: слева надгробие Дягилева с кучей балетных туфелек, справа две плиты, закрывающие места захоронения Стравинских.

Атмосфера на Сан-Микеле вовсе не тягостная. Здесь всегда тихо и спокойно. Но будьте готовы к тому, что чем-то перекусить здесь не получится. Всё-таки это действующее кладбище.

Как добраться до Сан-Микеле

Доехать до «Cimitero» можно на вапоретто № 4.1 и №4.2 от остановки «Fondamente Nove».

Остров Сан-Микеле обязательно стоит посетить, чтобы отвлечься от толкотни основной Венеции. Удачных вам путешествий.

Какую информацию вы не нашли в этой статье?
Помогите нам стать лучше. Напишите, что вы искали, но не смогли найти в этой статье. Нам очень нужна ваша помощь.
Оставить ответ…

Аксель Мунте

Легенда о Сан-Микеле

Перевод с английского Т.Аксаковой

Предисловие автора

Глава I. Юность

Глава II. Латинский квартал

Глава II. Авеню Вилье

Глава IV. Модный врач

Глава V. Пациенты

Глава VI. Шато-РамоГлава VII. Лапландия

Глава VIII. Неаполь

Глава IX. Снова в Париже

Глава X. Der Leichenbegleiter

Глава XI. Мадам Рекэн

Глава XII. Великан

Глава XIII. Мамзель Агата

Глава XIV. Виконт Морис

Глава XV. Джон

Глава XVI. Поездка в Швецию

Глава XVII. Врачи

Глава XVIII. Сальпетриер

Глава XIX. Гипноз

Глава XX. Бессонница

Глава XXI. Чудо Сайт Антонио

Глава XXII. Площадь Испании

Глава XXIII. Еще врачи

Глава XXIV. «Гранд-отель»

Глава XXV. «Сестрицы бедняков»

Глава XXVI. Мисс Холл

Глава XXVII. Лето

Глава XXVIII. Птичье убежище

Глава XXIX. Младенец Христос

Глава XXX. Праздник Сант Антонио

Глава XXXI. Регата

Глава XXXII. Начало конца

В старой башне

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

Критики как будто не знают, к какому жанру следует отнести «Легенду о Сан-Микеле», да и не удивительно. Одни называли ее «автобиографией», другие — «воспоминаниями врача». Насколько я могу судить, это ни то и ни другое. Ведь история моей жизни вряд ли заняла бы пятьсот страниц, даже если бы я не опустил наиболее печальных и значительных ее глав. Могу только сказать, что я вовсе не хотел писать книгу о самом себе — наоборот, я постоянно старался избавиться от этой смутной фигуры. Если же книга все-таки оказалась автобиографией, то (судя по ее успеху) приходится признать, что, желая написать книгу о самом себе, следует думать о ком-нибудь другом. Нужно только тихо сидеть в кресле и слепым глазом всматриваться в прошедшую жизнь. А еще лучше — лечь в траву и ни о чем не думать, только слушать. Вскоре далекий рев мира совсем заглохнет, лес и поле наполнятся птичьим пением, и к тебе придут доверчивые звери поведать о своих радостях и горестях на понятном тебе языке, а когда наступает полная тишина, можно расслышать шепот неодушевленных предметов вокруг.

Название же «Воспоминания врача», которое дают этой книге критики, кажется мне еще менее уместным. Такой чванный подзаголовок никак не вяжется с ее буйной простотой, бесцеремонной откровенностью и прежде всего с ее прозрачностью. Конечно, врач, как и всякий другой человек, имеет право посмеяться над собой, когда у него тяжело на сердце, может он посмеиваться и над своими коллегами, если он готов принять на себя все последствия. Но он не имеет права смеяться над своими пациентами. Еще хуже, когда он льет над ними слезы: плаксивый врач — плохой врач. Старый доктор вообще должен хорошо поразмыслить, прежде чем садиться писать мемуары. Будет лучше, если он никому не откроет того, что он видел и что он узнал о Жизни и Смерти. Лучше не писать мемуаров, оставив мертвым их покой, а живым их иллюзии.

Кто-то назвал «Легенду о Сан-Микеле» повестью о Смерти. Может быть, это и так, ибо Смерть постоянно присутствует в моих мыслях. «Non nasce in me pensier che non vi sia dentro scolpita in Morie» , — сказал Микеланджело в письмах к Вазари. Я так долго боролся с моей мрачной сотрудницей и всегда терпел поражение и видел, как она, одного за другим, поражала всех, кого я пытался спасти. И некоторых из них я видел перед собой, когда писал эту книгу, — вновь видел, как они жили, как страдали, как умирали. Ничего другого я не мог для них сделать. Это были простые люди — над пх могилами не стоят мраморные памятники и многие из них были забыты еще задолго до смерти. Теперь им хорошо.

Старая Мария Почтальонша, которая тридцать лет носила мне письма, пересчитывая босыми ногами семьсот семьдесят семь финикийских ступеней, разносит теперь почту на небе, где добрый Пакьяле мирно курит свою трубку и смотрит на бескрайнее море, как некогда глядел на него с галереи Сан-Микеле, и где мой друг Арканджело Фуско, подметальщик в квартале Монпарнас, сметает звездную пыль с золотого пола. Под великолепными колоннадами из ляпис-лазури прогуливается маленький мосье Альфонс, старейший обитатель приюта «сестриц бедняков», в новом сюртуке питтсбургского миллионера, и торжественно приподымает свои любимый цилиндр перед каждым встречным святым, как он это некогда делал перед моими знакомыми, когда катался по Корсо в моей коляске.

Джон, маленький голубоглазый мальчик, который никогда не смеялся, теперь весело играет с другими счастливыми детьми в бывшей детской Бамбино. Он наконец научился улыбаться. Комната полна цветов, птицы с песнями влетают в открытые окна и вылетают из них. Иногда в комнату заглядывает Мадонна, чтобы убедиться, что дети ни в чем не нуждаются. Мать Джона, которая так нежно ухаживала за ним на авеню Вилье, еще здесь, с нами. Я недавно ее видел. Бедная Флопетт, проститутка, выглядит на десять лет моложе, чем тогда, в ночном кафе на бульваре; скромное белое платье очень идет ей — она служит второй горничной у Марии Магдалины.

В тихом уголке Елисейских полей находится собачье кладбище. Все мои друзья там. Их тела еще лежат под кипарисами у старой башни, там, где я их похоронил, но их верные сердца были взяты на небо. Святой Рох, добродушный покровитель собак, оберегает это кладбище, а верная мисс Холл часто приходит туда. Даже шалопай Билли, пьяница павиан, который поджег гроб каноника дона Джачинто, был допущен, хотя и на испытательный срок, в последний ряд обезьяньего кладбища по соседству, но сначала святой Петр, который решил, что от Билли пахнет виски и принял было его за человека, подверг его самому тщательному осмотру. А дон Джачинто, самый богатый священник Капри, который ни разу не дал ни единого сольди бедному человеку, все еще жарится в своем гробу; бывшему же мяснику, который ослеплял перепелов раскаленной иглой, Сатана собственноручно выколол глаза, так как не мог стерпеть подобного посягательства на свои права.

Какой-то критик заметил, что «Легенда о Сан-Микеле» может обеспечить авторов романтических рассказов сюжетами на всю жизнь. Если это так, они могут пользоваться этим материалом сколько их душе угодно. Мне он больше ни к чему. Всю жизнь я усердно писал рецепты и после этих литературных усилий уже не стану на закате своих дней писать рассказы. Жаль, что я не подумал об этом прежде — тогда бы я не был в том положении, в котором нахожусь теперь. Наверное, гораздо покойнее, сидя в кресле, писать романтические рассказы, чем трудиться всю жизнь, собирая для них материал, легче описывать болезни и смерть, чем бороться с ними, и приятнее придумывать страшные сюжеты, чем испытывать их на себе. Но почему бы этим профессиональным писателям самим не заняться сбором материала? Они так редко это делают! Романисты, постоянно увлекающие своих читателей в трущобы, сами редко туда заглядывают. Специалистов по болезням и смерти редко можно заманить в больницу, где они только что прикончили свою героиню. Поэты и философы, которые в звучных стихах и в прозе воспевают Смерть Освободительницу, нередко бледнеют при одном упоминании их возлюбленной подруги. Это старая история. Леопарди, величайший поэт современной Италии, который с мальчишеских лет в чудесных стихах призывал смерть, первым в жалком страхе бежал из холерного Неаполя. Даже великий Монтень, чьих спокойных размышлений о смерти достаточно, чтобы сделать его бессмертным, улепетнул, как заяц, едва в Бордо появилась чума. Угрюмый Шопенгауэр, величайший философ нового времени, сделавший краеугольным камнем своего учения отрицание жизни, обрывал разговор, если его собеседник касался темы смерти. По-моему, наиболее кровавые книги о войне писались мирными обывателями, жившими там, куда не долетали снаряды самых дальнобойных немецких орудий. Авторы, которые навязывают читателю изображение всяческих оргий, на деле предпочитают блюсти законы нравственности. Мне известно лишь одно исключение из этого правила — Ги де Мопассан, и я видел, как он от этого умер.


Справка:
Сан-Микеле, Венеция
Кладбище Сан-Микеле, основанное Наполеоном в начале XIX в., находится на одноименном острове, до которого туристов везет небольшой кораблик. Путь к некрополю ведет через портал с изображением Михаила, побеждающего дракона, и мимо ренессансной церкви Сан-Микеле-ин-Изола, построенной в 1469 г. Заросшее розами и маками кладбище разделено на три зоны – католическую, протестантскую и православную.
На православном кладбище всеобщий интерес привлекает могила неизвестной девушки из семьи Капланских с лежащей женской фигурой на надгробии. Сотни поклонников ежедневно возлагают цветы на могилы русского импрессарио Дягилева и композитора Стравинского. На первой, украшенной надписью «Венеция, постоянная вдохновительница наших успокоений», можно увидеть принесенные кем-то балетные пуанты и лапти, на второй – билеты в театр. На протестантском участке главное место паломничества – могила Иосифа Бродского.
…Я не пробыла там двух часов, православной части кладбища не посетила, лежащей девушки не видела, ну, а к Бродскому я просто глубоко равнодушна. Больше всего жалею, что недоосмотрела старинную часть кладбища, и – детское кладбище, оно там отдельно.
Кладбище восхитительное. Я уже писала здесь о нем… Пожалуй, самое желанное для упокоения. Посреди моря. Такая изоляция! Такой истинный вечный покой. Случайный человек сюда зайти не может просто по определению: надо плыть на вапоретто… Кажется, тут никогда не бывали вандалы или цветочные воры – не потому, что в Италии их нет, а потому, что слишком сложно сюда добираться с целью вандализма или чего еще. Но главное, конечно, покой, ощущаемый здесь так остро, плеск волн, свист ветра, крики чаек… Не кладбище – мечта.

Оно очень сложно выстроено. Внутри легко заблудиться.



Вот полукруг склепов. Некоторые из них закрыты ажурными металлическими дверями со стеклом внутри, и там все сохраняется – по-венециански роскошно. И видно, что склеп этот ждет новых обитателей. Некоторые уже распахнуты, но еще роскошны: видно, что больше сюда никто не ходит, семья умерла, но еще совсем недавно… Некоторые находятся в глубокой разрухе и запустении. В одном разрушенном склепе мое внимание обратила на себя фотография женщины, небрежно брошенная в пустую чашу для святой воды (или что это за емкость? Для цветов?), рядом с чьей-то – туристической наверняка! – бутылкой…



Вот полукруг старинных богатых надгробий, идущих вдоль стены от маленькой католической церкви, плиты в стене и на земле, и чтобы рассмотреть те, которые в стене, надо шагать по надгробным плитам на земле… Но здесь это принято: крайнее унижение покойного ведет к возвышению его на небесах, как-то так.
Вот всякие интересные надгробия, которые мне приглянулись. Ангел смерти, уносящий из гроба девочку-подростка, еще распространенная тема — поцелуй смерти, и еще просто надгробия в стиле середины 19 века и в стиле арт-нуво… Действительно красиво. Жаль только, злой соленый ветер слизывает с них мрамор, барельефы и скульптуры утрачивают четкость линий…
Вот совсем запущенный уголок… И даже гробница взломана – непонятно, кем и зачем, ну не приплыли же вандалы нарочно пошалить сюда, потратившись при этом на вапоретто?..
В гробницу заглянула, посветила фонариком. Обломки дерева (гроба?), мусор, листва… Костей не увидела.
А вот современный уголок кладбища. Современных уголков там много – они перемежают старинные – и они очень похожи на наши, отечественные, разве что поскромнее будут.
Купить диплом колледжа статьи. Купить диплом колледжа рейтинг форумов.

Добавить комментарий

Закрыть меню