Знаменитое здание в Австралии

Отзыв: Сиднейский оперный театр (Австралия, Новый Южный Уэльс) — Самое известное здание Австралии

Если у практически у любого человека спросить, какое самое знаменитое здание в Сиднее или даже в Австралии, ответ будет на 100 процентов – Сиднейский Оперный Театр (Sydney Opera House).

И это действительно так. Ее вид не может не восхищать – внешне она напоминает ракушку, и я до сих пор не могу перестать поражаться мастерами, которые выполнили такую необычную красоту.

Оперу открыли не очень давно, в 1973 году, после четырнадцатилетнего строительства, и теперь она уже стала фактически олицетворением Сиднея.

Я все откладывала отзыв про Оперный Театр, потому что хотела сначала сама сходить на оперу и уже писать о всех впечатлениях.

Во-первых, Опера отличается от привычных нам театров тем, что в ней находится много залов. Есть зал, где даются оперы, есть зал для театральных постановок, есть зал с громадным органом для симфонической музыки, еще один зал с круглой сценой посередине предназначен для концертов. Я была там во время экскурсии в прошлом году. Возможно, там еще есть залы, куда нас не водили. Экскурсии проводятся несколько раз в день, так что на нее попасть довольно легко, это вопрос только порядка 30ти долларов. Такая экскурсия длится около часа. Есть еще экскурсия на 2 часа, которая охватывает и осмотр закулисной жизни. Но такие экскурсии дороже и реже.

Если говорить о зале, где проводятся оперные выступления, то он немного разочаровал меня своими небольшими размерами.

Сцена в два, а то и в три раза меньше, чем в Мариинском театре и даже в Михайловском (я сравниваю с Петербургскими театрами, потому, что там была). Так что, если сидеть сбоку, особенно на втором или третьем ярусах, то полсцены не видно.

В партере, на балконе и на первом ярусе более или менее обозревается вся сцена. Думаю, именно из-за этого на второй и третий ярусы билеты не продают.

Да, кстати, цена билетов варьирует от 30 долларов до нескольких сотен. Это зависит от места (в портере дороже, естественно) и от представления. На классические оперы, которые всегда пользуются популярностью, цены выше. А на современные, тем более всякие экспериментальные – пониже. У нас были билеты в районе 60 долларов на первый ярус, то есть сидели сбоку, но все равно было неплохо видно.

Билеты купить можно прямо в Опере. Также их можно заказать по интернету, а после вам либо доставят почтой, либо их можно забрать в специальных окошках в Опере самим до начала представления.

Если вы опоздали на несколько минут, то вас не пустят на ваше место, а предложат пройти на второй или третий ярус, где видно гораздо хуже. Наверное, эти места держать специально для опоздавших.

Да, меня еще порадовало, что билеты проверяют и за порядком следят такие же бабушки – «божьи одуванчики», как и в России.

В антракте можно было выйти и пофотографировать ночные виды.

Фойе было очень сложно снимать из-за сотен людей, кочующих туда-сюда. Зато у меня есть дневная фотография коридоров.

Кстати, в Оперу можно войти и прогуляться по коридорам просто так, не покупая билетов. Поэтому, билеты на вход в залы проверяются даже после антракта.

Еда и напитки, естественно, дорогие. Еще там очень дорогие сувениры, дороже чем в других местах.

Я рада, что наконец-то туда сходила. Потому что побывать в Сиднее и не сходить в Оперу – это просто немыслимо.

Самое высокое здание Австралии

Победителем шестимесячного проектного марафона, объявленного Southbank в начале 2018 года, по итогам двухдневнего заседания жюри интернациональных экспертов стало содружество нидерландского архитектурного бюро UNStudio и австралийской компании Cox Architecture.

Фото: уникальный архитектурный проект Southbank Beulah в центре Мельбурна Согласно представленному проекту в центре Мельбурна вырастет вертикальная структура из двух закрученных друг напротив друга разновысотных небоскребов сложной геометрии со спиралевидными стеклянными фасадами и гирляндой ступенчатых зеленых террас, усаженных деревьями и вьющимися растениями, которые при восхождении на крышу образуют масштабные поднебесные сады.

Высочайшая из башен поднимется на 356,2 метра, ее «младший» собрат ограничится 252 м в высоту. В первом здании разместятся школа, детский сад, экспериментальный центр обслуживания компании BMW, муниципальная библиотека, жилые апартаменты и кинотеатр. Во втором небоскребе будут расположены офисы и отель. Оба корпуса объединит 30-метровый подиум-бульвар с роскошным озеленением и открытым общественным пространством.

«Человечное» пространство: новая судьба самых высоких зданий

Идея «человечного» пространства, соединяющего в себе коммерческое, культурное, образовательное и рекреационное направления – в основе конкурсного проекта Southbank. «Зеленые» технологии и ревитализацию техногенной структуры высотных зданий использовали в своих проектах и конкуренты UNStudio, а их было немало, и каждый – очередное громкое имя в мировой архитектуре.

Основанному в 1988 году Беном ван Беркелем и Каролин Бос United network с офисами в Шанхае и Амстердаме пришлось выдержать конкуренцию таких мэтров, как прославленные OMA, BIG, MVRDV, MAD Architects. Безусловно, каждый из презентованных вариантов застройки 6 000 м2 в центре австралийской столицы мог претендовать на победу. В специальном павильоне конкурса Southbank в рамках симпозиума Future City можно было ознакомиться с подробным макетом, описанием и чертежами каждого из номинантов.

Фото: сложность небоскребов Southbank Beulah компенсируется технологическими решениямиПреимущество голландцев заключалось в ясном подходе: сложная геометрия и инновационный подход к материалам и технологиям уложились в классическую стержневую структуру скай-скрепера и четкий функционал внутри зданий. В то же время проект «ответил» всем требованиям муниципалитета по интеграции в систему «озелененного» городского ландшафта Мельбурна, богатого на скверы, сады и парки. Зеленые «стеллажи», опоясывающие вертикальные конструкции «разрывают» и размывают бетонно-стеклянное ядро центральной части города, связывая его с природной базой, на которой возникло жилое пространство, и тем самым возвращая горожанам ощущение соприродности в ареале, который стал слишком зависим от машин и рукотворных объектов.

В проекте широко используются натуральные материалы, например, дерево; система французских балконов; энергосберегающее остекление с функцией солнцезащиты.

История «зеленого» высотного строительства

Возвращение городской среды к естественным условиям не новая идея для градостроительства. Она была использована еще в VI до н.э. царем Вавилона, возводившего ступенчатые гигантские висячие сады Семирамиды в угоду царице Амитис в запыленном и шумном мегаполисе древности. «Впечатляющей» высотой тогда были 40 метров, зато площади каждой секции, увитой растениями и посадками, шириной 1300 метров превосходила сегодняшние возможности городов. В средневековой архитектуре идея соединения природы и технологий воплощена в башне Гуинджи в итальяской Лукке: в возрожденческом «небоскребе», на высоте 44 метров, на крыше до сих пор красуется дубовая роща. Современные архитекторы работают на беспрецедентных для истории высотах, но используют уже адаптированные когда-то идеи. Городской Ботанический сад, который будет разбит на крыше Green Spin (еще одно название мельбурнского проекта) – прямой потомок Семирамид и ренессансной архитектуры.

Фото: висячие сады Семирамиды в ВавилонеВ альтернативном конкурсном проекте от бюро MAD идея метаморфозы техногенной структуры в природную воплощена еще более буквально, чем, видимо, и дала выйти вперед более прагматичных голландцам. MAD предложили проект здания, повторяющего силуэт ствола извилистого гигантского дерева, с фасадом, имитирующим древесную кору. Венчать рукотворную «секвойю» должно было «облако» верхнего яруса, представляющего собой сад.

Фото: небоскреб Bosco Verticale (Вертикальный лес) в центре Милана Аналоговые, вертикальные «зеленые» проекты, интегрированные в новую городскую концепцию экологичного пространства, появлялись в архитектуре 21-го века и раньше. Наиболее известными среди них являются миланский «Вертикальный лес» и «Небесный лес» во Вьетнаме. Схожая структура, но горизонтальная, с использованием дерева и структурного озеленения, использована в проекте реновации зоны Бадаевского завода в Москве.

Новый взгляд на стеклянные небоскребы

Совместив несовместимое – зеркальные небесно-голубые стеклянные плоскости с одной стороны («Стеклянный фасад») и ступенчатые террасы, увитые зеленью с другой (получивший название «Зеленый позвоночник»), архитекторы удивительно органично «вписали» небоскреб в район с плотной застройкой.

Фото: концепция «Зеленого строительства» в небоскребах Southbank BeulahНа всех уровнях здания в «Зеленом позвоночнике» учтены параметры, влияющие на степень освещенности: затемнение от соседних зданий, типы и размеры растений, которые будут высажены на террасах, глубина и размер самих террас. Это важно для обеспечения комфорта внутри, поглощения уличного шума, теплового комфорта и качества воздуха. Стеклянный фасад включает не менее важные меры, такие как оптимальная площадь остекления, «утопленные» внутрь фасада окна и балконы, спрятанные от палящего солнца. Эти меры призваны ограничить потери тепла и контролировать поступление солнечного излучения.

Как и в большинстве зданий подобного типа в новом небоскребе используется огромное количество стекла. Выбор стеклопакетов учитывает переменчивый климат Мельбурна, о котором говорят «четыре сезона за один день», и возможность сильных ветров.

Фото: флоре внутри здания требуется максимально возможное освещениеНа зеленом фасаде безупречно прозрачные стеклянные плоскости стирают грани между помещением и зелеными садами, образуя «прорывные» пространства. Небесно голубое стекло на стеклянном фасаде с низким солярным фактором отражает палящее солнце. В состав стеклопакетов включено и энергосберегающее стекло, что повышает уровень солнцезащиты и сохраняет тепло в прохладные летние месяцы.

Фото: зеленые насаждения благоприятно влияют на климат внутри Southbank BeulahКомментируя проект, соучредитель UNStudio Кэролайн Бос сказала: «Мы пытались прорваться сквозь плотность этого района и создать разные точки зрения для наблюдения, как в сторону города, так и из города, оглядывающегося на здание. Мы постарались создать здание, которое можно было бы назвать «здоровым». Здоровье и благополучие — это главные темы для нас. Это то, чего мы хотели бы достичь, больше всего на свете. И мы думаем, что это самое важное для этого места «.

Голландский проект разовьет концепцию города 21 века

UNStudio представила наиболее адекватный ожиданиям инвесторов и градостроителей проект, с точки зрения практичности, адаптивности, соединения традиций и новых технологий. Неслучайно сооснователь бюро Бен ван Беркель проработал какое-то время у самых маститых мастеров современности – Захи Хадид и Калатравы. Его партнер Кэролайн Бос, помимо практической части, выступает как известный историк и теоретик архитектуры. Оба автора выпускники Утрехтской школы, что высоко поднимает имя голландских профессионалов в мировом сообществе. Бюро уже реализовало более 70-ти проектов по всему миру, включая Кутаисский аэропорт и комплекс Raffles City в Китае.

Фото: проект Raffles City в китайском городе ЧунцинНебоскреб Southbank Beulah 356 м в Мельбурне вознесется на 30 метров выше прежнего самого высокого здания Австралии – техногенной Q1 Tower в Голд-Кост (323 м). Но, главное, новый проект действительно работает на совершенно новое понимание города 21-го века: открытого, дружелюбного и «человечного» пространства, готового предложить самые разнообразные возможности своим жителям для общения, развития и комфорта.

Портал ОКНА МЕДИА рекомендует: Metropol Parasol в Севилье: деревянная архитектура будущего

Архитектура коренных народов Австралии

Вопреки распространенному мнению, аборигены Австралии жили в постоянных жилищах, до периода колониального заселения континента. Их дома были достаточно сложных конструкций и строились с применением разнообразных материалов. Технология строительства во многом зависела от мест обитания и культурных особенностей. Материалы конструкций также варьировались, в зависимости от географического расположения поселения. В холодных регионах юго-восточной Австралии строились каменные хижины. В Южной Австралии китовые кости служили основой строений. В западных пустынных районах использовались для покрытия жилищ ветви деревьев. На юге страны в районе озера Эйр широко применялись грязь и ил, смешанный с травой.

Отличался и внешний вид рёбер жесткости стен куполообразных жилищ. Каркас мог быть выполнен как из тростника, легко принимавшего дугообразную форму, так и из древесины. Жилища аборигенов, будь то купольные дома в тропических лесах Квинсленда и Тасмании, или каменные на юго-востоке Австралии, были построены с целью многолетнего использования членами одной и той же семейной группы.

Родовая община, вплоть до 19-го века жила на одной территории, учитывая интересы всех соплеменников. В зависимости от родственной модели поведения между членами группы выделялись отдельные постройки для супружеских отношений, пожилых людей, юношей и девушек, одиноких мужчин и одиноких женщин. Особое место занимало помещение, отведенное для церемониальных целей.

В той части Австралии, где достаточно мягкий климат, люди часто спали под открытым небом, а тепло и комфорт получали от костра. Жилье аборигенов этих местностей в основном представляло собой простые конструкции, сделанные из ветвей, покрытых листвой или корой.

Куполообразные постройки

Куполообразные строения аборигенов распространены по всей Австралии и играют роль как временных, так и постоянных жилищ. Такой тип домов, покрытый травой, широко использовался в качестве постоянных стоянок в Кроули на реке Сван в Западной Австралии. В районе озера Эйр, что в Южной Австралии, технология приготовления строительной смеси из травы с грунтом применялась для покрытия кровли строения с круглыми каменными стенами.

В сезон дождей на северо-востоке тропического леса Квинсленда, здания тоже носили капитальный характер. Купольные конструкции из тростника располагались близко к реке или у ручья и эксплуатировались по несколько лет подряд. Делянки, на которых размещались поселения были предварительно очищены от растительности, чтобы обеспечить живущих светом и свести к минимуму количество воды, капающей с ветвей. В 1875 году было обнаружено порядка одиннадцати подобных поселений, дома в которых вмещали по шесть человек неподалеку от Герьертона, а поселение около Кэрнса насчитывало около трёх сотен аборигенов. Круглые или овальные купола были покрыты сухими пальмовыми, банановыми листьями, травой или их комбинацией. Большие, покрытые куполами дома, могли содержать сразу несколько кластеров, для нескольких семейных групп и были соединены переходами. Малые постройки служили укрытием от дождя или солнца.

В западной части Тасмании купольные конструкции использовались в районах со сравнительно большим количеством осадков, вызванных близостью гор. Эти жилища были адаптированы под атмосферные явления, характерные для местности и располагались неподалеку от промысловых районов, рядом с источником пресной воды. Дома были украшены корой местных деревьев и перьями. Диаметр некоторых домов мог достигать трёх с половиной метров, а высота доходила до двух с половиной метров. Входом служила арочная конструкция. Часто хижины изнутри были украшены геометрическими орнаментами, изображениями людей, животных и птиц.

Живучий спинифекс

В глубине материка широко использовалась при возведении жилищ злаковая трава-эндемик под названием спинифекс. В пустынных регионах повсеместно произрастает это многолетнее растение с длинными заостренными шилообразными листьями. Оно применяется не только в качестве строительного материала, но и в качестве горючего материала для сжигания, при необходимости подать сигнал на большое расстояние. При горении растение образует плотный черный дым. Спинифекс ещё и бесценный ресурс для создания ветрозащитных укреплений вокруг поселений. В качестве каркаса брались ветви акации, в промежутки которых закладывался спинифекс. Ветрозащитные дуги располагались в форме полумесяца с подветренной стороны. Смолистый клей, выделяемый травой применялся аборигенами при изготовлении копий. Второе название растения – триодия. Её разновидность используется и в других частях Австралии для изготовления ловушек для ловли рыбы в реках. В районе Западной пустыни пучки травы незаменимы в качестве материала для возведения навесов и крыш.

Каменные дома

Каменная архитектура свойственна целому ряду коренных племён. Камень широко использовался в изготовлении ловушек для рыбы в море, при сооружении водосливов, каналов, печей и церемониальных каменных алтарей. Встречающиеся каменные пещеры и скальные выступы также активно использовались для укрытия. Каменные дома были замечены в Австралийских Альпах. На северо-востоке Южной Австралии плоские сланцевые плиты служили кровлей зданий, возведенных на глиняных основаниях. К северу от Порт-Джексона каменные дома имели яйцеобразную форму. Для отделки, для защиты от грунтовых вод и от наводнений использовалась глина. Вход был организован через крышу, чтобы избежать нападения животных. Отверстия прикрывались папоротниками, корой клёна или травой. Полы были устланы кожей опоссумов.

Конструкции из вулканических пород камня часто создавались на западе нынешнего штата Виктория. Обилие базальтовых камней и скал вокруг озера Кондах позволило людям реализовывать сложные каменные сооружения. Этот район был включен в список национального наследия в 2005 году. Особый интерес представляют постоянные сооружения, построенные коренными общинами Австралии. Каменные конструкции, подобные замеченным на озере, были найдены по всей территории юго-запада Виктории. Ветрозащитные линии были тоже сформированы из камня. В 1842 году, в трехстах километрах от Мельбурна была обнаружено поселение, численностью порядка 500 человек, дома в котором были построены из камня с дерном, лежащем на деревянном каркасе купола. В 1898 году к югу от озера были замечены дома с круглыми каменными стенами, перекрытые ветками и корой.

Добавить комментарий

Закрыть меню